Родительское
wrote in rvs

Европейские корни «каждого пятого»

reposted by ihlmhf

[Лживая статистика о насилии в семьях против женщин, которую распространяют лоббисты закона о семейно-бытовом насилии, "удивительно" совпадает по форме с другой ложью. А именно, с многие годы распространяемым враньем о небывалом насилии в отношении детей. И так же зачастую в тысячи раз завышаются данные статистики, якобы взятой у официальных органов. Для темы насилия против женщин местных активисток иногда прорывает и они прямо говорят, что раз удобной им официальной статистики нет, то любые цифры - это заниженые варианты "настоящих". Но на международном уровне матерые лоббисты работают словно "под копирку" - вне зависимости от страны и группы лиц - дети там или женшины - они не балуют разнообразием цифр. Сейчас талдычут о каждой пятой женщине, избаемой мужем... Вспомним же, как и кто распространял ложь о каждом пятом избиваемом и истязаемом ребенке, чтобы протолкнуть людоедский "закон о шлепках" во многом аналогичный закону о профилактике семейно-бытового насилия]

ПАСЕ в последние десятилетия постоянно демонстрирует обеспокоенность проблемой сексуального насилия и сексуальной эксплуатации детей. ПАСЕ считает эту проблему одной из ключевых в защите прав детей, утверждая, что сексуальному насилию подвержен каждый пятый ребенок, в том числе в их семейном и родственном окружении.

Заявленная нами в этом докладе тема является очень обширной и, безусловно, требует более подробного исследования, которое предстоит выполнить в будущем. Однако уже сейчас нами были обнаружены, на наш взгляд, весьма ценные данные, с которыми мы бы хотели познакомить широкую общественность.

При подготовке доклада использовались ряд статей подготовленных всей нашей организацией, в том числе председателем РВС М. Р. Мамиконян, секретарем ЦИК РВС В. Н. Сорокиной. Кроме того использованы материалы, любезно предоставленные канд. юр. наук, старшим научным сотрудником Всероссийского НИИ МВД России Е. М. Тимошиной.

Итак, судя по заголовкам мировых новостей, сегодня не только Россия, но и весь остальной мир весьма озабочен проблемой насилия, которому подвергаются дети.

В отношении России в прессе можно обнаруживать цифры в 20, 40, 77 и даже 85 % детей, якобы подвергающихся различным видам насилия. Если на минуту поверить даже в «усредненную» цифру в 40 % насилия в семьях (она нам еще встретится в докладе ниже), то тогда мы будем вынуждены констатировать, что у нас чуть ли не каждая вторая семья, — это не семья, а подобие концлагеря, в котором разлито море страданий и слез. Но почему в этих цифрах о насилии над детьми такой большой разрыв, в 4 раза: от 20 до 85 %? И как при такой огромной погрешности вся эта картина вообще соотносится с реальностью?

Для того чтобы ответить на эти вопросы, необходимо отделить эмоции от фактов и поговорить сухим языком цифр. Статистические данные по российским семьям будут приведены во второй части доклада, а в первой мы хотели бы остановиться на вопросе о том, откуда в СМИ и шире, — в общественное сознание, проникают цифры о чудовищной доле детей, подверженных семейному насилию.

Концепция «Каждый пятый»

Несколько лет назад мы обратили внимание на то, что инициатором борьбы с семейным насилием в его современной западной трактовке, выступил Совет Европы, чья Парламентская Ассамблея (ПАСЕ) официально заявила, что 20 % детей подвержены сексуальному насилию, и что в подавляющем большинстве это происходит в родных для ребенка семьях.

Подтверждаются ли эти данные реальностью, можно только гадать. Борьба с любыми формами сексуального насилия, безусловно, необходима. Но мы видим, что начавшись как борьба с сексуальным насилием над детьми в Европе, а затем и у нас, эта борьба, как ни странно, плавно перетекает в борьбу с семейным воспитанием как таковым. Этот посыл прямо содержится в речах европейских чиновников, приезжающих в Россию. Причем ими криминализуются любые воспитательные меры, например такие, как пресловутые родительские «шлепки». Теперь и шлепок и изнасилование ребенка родителем для Совета Европы практически равнозначные деяния.

История кампании «Каждый пятый»

Парламентская Ассамблея Совета Европы в последние десятилетия постоянно демонстрирует обеспокоенность проблемой сексуального насилия и сексуальной эксплуатации детей. ПАСЕ считает эту проблему одной из ключевых в защите прав детей, утверждая, что сексуальному насилию подвержен каждый пятый ребенок, в том числе в их семейном и родственном окружении.

В 2007 году ПАСЕ открыла к подписанию Конвенцию Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуальных злоупотреблений (она же — Конвенция Лансароте, он же — Договор Совета Европы (СДСЕ) № 201). Здесь «открытие к подписанию» — означает, что договор доступен для подписания как странами-членами Европейского Совета, а также для стран которые не являются членами Совета.

В 2010 году ПАСЕ поддержала решение о начале кампании по пропаганде этой конвенции, и уже в ноябре того же года была начата кампания Совета Европы «Каждый пятый», направленная на пресечение сексуального насилия в отношении детей. Развитием этой кампании занимается всё та же ПАСЕ.

Принцип кампании «Каждый пятый», как уже отмечалось, гласит, что «в Европе сексуальному насилию подвергается каждый пятый ребенок». Она же утверждает, что в 70–80 % случаев акты сексуального насилия совершают лица, входящие в непосредственное окружение детей.

Важно отметить, что формально в «непосредственное окружение детей» входят не только их родственники, но и, скажем, воспитатели и учителя. Однако, во многих публикациях расплывчатый термин «непосредственное окружение детей» почему-то всё время превращается в конкретное (и абсолютно некорректное) утверждение о том, что «в 70–80 % случаев в сексуальном насилии над детьми виноваты их собственные родители». Понятно, что результатом такой подмены становится дискредитация родных семей, превращение их из территории наибольшей безопасности для ребенка в уже упоминавшийся «концлагерь».

Объединяя различные органы и структуры Совета Европы, кампания «Каждый пятый» ведется на межправительственном, парламентском, региональном и местном уровне. Самым большим достижением кампании на сегодняшний день считается значительное увеличение числа сторон, ратифицировавших Лансаротскую конвенцию. К октябрю 2016 года ее подписали 47 государств, из них ратифицировали — 41.

Соответственно, ПАСЕ призывает национальные парламенты продолжать поддерживать кампанию «Каждый пятый», проводить и контролировать осуществление законодательных реформ, а также организовывать информационно-пропагандистские мероприятия в духе кампании и в соответствии с положениями Лансаротской конвенции.

Следующий интересующий нас документ называется «Стратегия Совета Европы по обеспечению прав ребенка» (2016–2021 гг.)

В частности, Стратегия провозгласила, что каждый год с 18 ноября 2015 года будет праздноваться Европейский день защиты детей от сексуальной эксплуатации и насилия. Декларируется, что празднование этого дня нацелено на повышение информированности об этой проблеме, обмен передовым опытом по борьбе с ней и содействию ратификации и реализации Конвенции Совета Европы по защите детей от сексуальной эксплуатации и насилия.

Приведу только два примера этих, вполне официальных «информационно-пропагандистских мероприятий»:

Так, при праздновании в прошлом, 2015 году Совет Европы показал мультфильм против сексуального насилия над детьми «Расскажи тому, кому доверяешь», краткое содержание которого сводится к тому, что девочка и ее маленький брат подвергаются насилию от взрослого гостя, который приходит в их семью на день рождения.

Второй пример: с начала октября многие знаменитые голливудские актеры опубликовали в соцсетях снимки, на которых они позируют с одним ярко накрашенным ногтем на одном из пальцев руки. Так они принимают участие в благотворительном флэшмобе #PolishedMan, цель которого — остановить насилие против детей и собрать средства на реабилитацию юных жертв физического и сексуального насилия.

Кампания «Каждый пятый» в мире

Интересен следующий момент: Европейская кампания «Каждый пятый» гуляет по миру с одинаковыми цифрами, якобы полученными по результатам внутренних социологических исследований в разных странах. Эта удивительная синхронность настораживает. Наблюдая за этим, нельзя не задаться вопросом: проводились ли вообще реальные исследования, или это просто слепое копирование лозунга «Каждый пятый»? Так, утверждается, что процент насилия над детьми в других странах совершенно такой же, как и в Европе:

США: Данные волонтерской организации «Плач ангела»: каждый пятый ребенок в США подвергся сексуальному насилию.

Израиль: Согласно отчета национального Совета по правам ребенка, каждый пятый ребенок в Израиле подвергается насилию, в том числе и сексуальному, со стороны членов семьи.

Казахстан, 2009 год:

«Социологи считают, что каждый пятый ребенок в Казахстане подвергается насилию в семье. Однако реальные масштабы насилия над детьми в настоящее время неизвестны — так выражают свое беспокойство участники второй Центрально-азиатской научно-практической конференции «Остановим насилие в отношении детей: время действовать».

Украина, 2015 год:

«Каждый пятый ребенок на Украине — жертва сексуального насилия. Только 16 % детей готовы обратиться в правоохранительные органы. Об этом во время круглого стола сообщил уполномоченный президента Украины по правам ребенка Николай Кулеба, который озвучил данные социологического исследования сексуального насилия над детьми».

Данный список может быть продолжен. При этом нельзя не задаться естественным вопросом: каким образом формула «каждый пятый» может с точностью до процента воспроизводиться в таких далеких друг от друга социумах, какими, например, являются США, Казахстан или Израиль? Как сообщества, прошедшие совершенно разный исторический путь, страны с настолько различными традициями, в том числе и семейными, могут иметь абсолютно идентичный и весьма высокий(!) процент детей-жертв сексуального насилия?

Кампания «Каждый пятый» в России

Так как Россия присоединилась к Конвенции ООН о правах ребенка (1990 г.) и ратифицировала Европейскую социальную Хартию, то в настоящее время мы также вынуждены приводить свое национальное законодательство к виду, соответствующему европейскому.

В 2010 г. в Москве проходила Российско-французская конференция «Защита детей от насилия». Организаторы — бывший уполномоченный по правам ребенка при Президенте Головань, Совет Европы, Детский фонд ЮНИСЕФ. С французской стороны — посольство Франции, представители власти, практики ювенальной юстиции.

Тогда заместитель генсекретаря Совета Европы по вопросам детства госпожа Мод де Бур-Букиккио заявила: «Борьба с насилием является политическим приоритетом Совета Европы, и под насилием понимаются все формы нарушения прав детей. И с особой жестокостью они нарушаются в семьях».

Прокомментируем: скажем, неуплату алиментов они полагают также насилием, в данном случае экономическим. Любое «нарушение прав» для них равно «насилию». Хотя на самом деле, мы понимаем, что есть строгая категория «насильственные преступления» и отдельная от них категория преступлений, не связанных с насилием.

В апреле 2012 г. всё та же госпожа М. де Бур-Букиккио совместно с Председателем СФ Валентиной Матвиенко, президентом «Национального комитета поддержки материнства и детства» С. Ю. Орловой дала старт региональному измерению кампании Совета Европы «Каждый пятый». Тогда же в Совете Федерации прошли парламентские слушания «О концепции формирования Национального плана действий в интересах детей Российской Федерации»:

Настаивая на подписании Россией Конвенции Лансароте, европейские деятели фактически заставляют Россию примерить на себя, «проглотить», причем без какого бы то ни было осмысления, концепцию «Каждый пятый». Никто из европейских «учителей», похоже, не собирается предметно рассматривать национальную российскую статистику. Ведь если окажется, что уровень насилия в России гораздо ниже чем в Европе, то и Конвенция Лансароте ей просто не нужна! Наоборот, если это признать, то в таком случае уже европейцам придется учиться у россиян обращению с детьми.

Также мы обязаны упомянуть о еще одной внестатистической лазейке, которую используют европейские чиновники: якобы сексуальное насилие над детьми в основном скрытое, так как дети боятся о нем кому-либо сообщать, и, соответственно, исключительно высок уровень преступности, не попавшей в статистику. Но, даже если принять во внимание эту оговорку, совершенно непонятно, какими надежными методами (именно надежными, с ненадежными проблем нет) можно оценивать скрытый уровень преступности в любой сфере? И почему бы тогда не сказать, что не «каждый пятый» ребенок пострадал, а «каждый третий», или даже, что «каждый второй»?

Кстати, из тезиса о высоком скрытом уровне насилия европейские чиновники делают еще одно заключение. Мол, если дети не понимают, стесняются или боятся признаться в совершенном над ними преступлении, то этим детям необходимо заранее и во всех физиологических подробностях рассказать о том, что существует «сексуальное насилие», обо всех его видах, то есть осуществить полноценный «секспросвет». Он, кстати, так же официально навязывается России, и именно с этим обоснованием. Хотя для всех присутствующих, я думаю, очевидно, что данное «просвещение» в действительности и является самым настоящим растлением малолетних.

Опровержение концепции «Каждый пятый»
применительно к России

Как мы видим, Совет Европы идет с кампанией «Каждый пятый» во все страны, в том числе и в Россию, и при этом нисколько не сомневается в том, что их «стандартизированная» (другого термина не подберешь) статистика в других странах может быть совершенно иной, в том числе гораздо более низкой. В настоящий момент мы не ставили целью проверить данные зарубежной статистики, чтобы подтвердить или опровергнуть ее. Однако, мы имеем возможность сверить статистику по России, опираясь на официальные источники.

Итак, существуют статистические отчеты Главного информационно-аналитического центра (ГИАЦ) МВД по зарегистрированным преступлениям по годам.

В таблицах отчетов МВД отражено общее количество преступлений против несовершеннолетних. Например, за 2012 год — это всего 84 558 случаев. То есть сюда входят не только сексуальные, но вообще любые преступления против несовершеннолетних: мобильные телефоны, отобранные на улице, побои, нанесенные хулиганом-старшеклассником и неуплаченные алименты — это всё преступления против несовершеннолетних. В процентах от общего числа проживающих в России несовершеннолетних, таким образом, подверглись этому многомерному насилию 0,4 %. Никак не 20 %, а 0,4 %. При этом с применением насилия — а нас интересует именно эта цифра — 45 965.

То есть, когда речь о любых насильственных преступлениях, о побоях и так далее, это 0,22 % от всех несовершеннолетних. Из них произведено членами семьи (любыми родственниками) — 13,7 %, то есть в семье пострадало 0,03 % от общего количества несовершеннолетних. Я подчеркиваю — это процент не от подвергнутых тому или иному насилию, а от общего количества несовершеннолетних. Получается, что нам называют «вклад» родительского насилия в насилие над детьми вообще (назовем это так), но говорят об этом сознательно столь нечетко и в таком контексте, что нам кажется, что в российских семьях детей мучают массово и именно родители.

Приведем главные цифры, которые нас интересуют. «Жестокость родителей по отношению к детям» — 4580 случаев в 2012 году. То есть 10 % от количества преступлений в отношении несовершеннолетних. Разумеется, мы должны стремиться к тому, чтобы ни один из детей не страдал. Но всё же давайте признаем, посчитав, что среди российских детей жертвами насильственных действий со стороны родителей стало 0,021 %.

Вот истинная цифра, — не 20 % детей терпит насилие от родителей, что нам лукаво подсовывают лоббисты внедрения ювенальных технологий, а двадцать одна тысячная процента. «Ошибка» — в 1000 раз! (См. Рис.1)

Метаморфозы с российской статистикой
преступлений в отношении несовершеннолетних

Погружаясь в тему статистики, необходимо сказать, что сторона наших оппонентов, настаивающая на том, что российская семья является самым опасным местом для ребенка, иногда откровенно использует запрещенные приемы. Иногда наши оппоненты дают себе труд погрузиться в конкретные данные статистики преступлений, но и тут они не обходятся без весьма вольных, да и просто непрофессиональных трактовок.

Здесь я сошлюсь на данные, предоставленные канд. юр. наук, старшим научным сотрудником Всероссийского НИИ МВД России Еленой Михайловной Тимошиной.

Она приводит такой пример:

В недавно внесенном на рассмотрение Госдумой очередном, как мы считаем, ювенальном законопроекте «О профилактике семейно-бытового насилия» уже в самом названии, и далее в пояснительной записке, постоянно используется такой термин как «семейно-бытовое насилие».

Дело в том, что существует юридический термин «преступления, совершенные на бытовой почве» — и он связан не с местом совершения преступления, а с его мотивом. То есть, если ваши соседи украли белье с сушилки для того, чтобы вам «насолить» — это тоже преступление на бытовой почве. При чем тут статистика преступлений внутри семей? Отсюда, бытовая преступность как явление вообще гораздо шире, чем преступность совершаемая только внутри семей.

В пояснительной записке к закону «О профилактике семейно-бытового насилия» говорится следующее: «В Российской Федерации 40 % всех тяжких насильственных преступлений совершается в семье».

В действительности это прямая фальсификация, когда статистика по преступлениям, совершенных на бытовой почве, выдается за статистику преступлений, совершенных в семье. Сегодня эта вопиющая фальсификация имеет шанс открыть дорогу изменениям в федеральном законодательстве!

Следующий пример от Е. М. Тимошиной:

В Уголовном Кодексе РФ есть глава 16, которая называется «Преступления против жизни и здоровья». Эта глава включает более двух десятков статей УК, среди которых присутствуют как статьи за тяжкие преступления, например «Убийство», так и статьи, описывающие преступления небольшой тяжести, в том числе «Побои».

Наши оппоненты сообщают, что в 2015 году из общего числа преступлений против жизни и здоровья несовершеннолетних 23,8 % было совершено родителями. Даже из этой цифры, очевидно, что главная опасность для детей как раз находится не в семье, а за ее пределами. Ведь остальные 76,2 % преступлений совершены вне семьи. Но всё же нужно признать, что 23,8 % преступлений, за которые отвечают родители, это существенная доля.

Однако, если статистику этих преступлений против жизни и здоровья разобрать по отдельным статьям, то окажется, что родители совершали преимущественно преступления небольшой и средней тяжести. А тяжкие и особо тяжкие преступления совершали в отношении детей как раз абсолютно посторонние люди.

Например: Среди обвиняемых по тяжким преступлениям, дела по которым в 2015 году были направленны в суд (т. е. это еще не приговоры), только 4,8 % — родители.

Из числа обвиняемых по особо тяжким преступлениям только 8,8 % — родители. Таким образом, более 90 % подобных преступлений совершается чужими для детей (жертв преступлений) людьми.

Далее Е. М. Тимошина делает очень интересный прогноз относительно будущей статистики по ст. 116 УК «Побои». Напомним, что эта статья, недавно получила поправку в соответствии с ФЗ-323 (он же — «закон о запрете воспитания»), и против которого сейчас идут родительские протесты.

Так вот, если представить, что статья не будет пересмотрена так, как того требует общественность, то в следующем году нас ожидает примерно следующее:

Как мы помним, если обвиняемый по ст. 116 УК не является пострадавшему ребенку родственником, то он отделается административным наказанием, а само правонарушение вообще не попадает в статистику уголовных преступлений. Если в прошлом ни полиция, ни, соответственно, статистика МВД не делали разницы при обвинении между родственниками и прочими лицами, то с этого года ситуация кардинально поменялась!

В случае, когда на «побоях» человек попался впервые, и он не является родственником пострадавшему, уголовное дело вообще не возбуждается. Отсюда следует, что со второй половины этого года, дела по ст. 116 УК «Побои» возбуждаются только против родителей и других родственников; а также против не-родственников, но только в отношении тех лиц, кто попался на «побоях» вторично. Это значит, что по статье «Побои», несомненно, ожидается взлет процента (доли) уголовных дел против родственников и резкий спад доли дел против лиц, не являющихся родственниками. Если сейчас по данной статье примерно 70 % подследственных — чужие для пострадавших несовершеннолетних лица, то теперь всё будет с точностью до наоборот: окажется что родители и есть главные «изуверы»для детей!

Но это же фальсификация, когда правонарушения посторонних лиц будут «прятаться» в статистике административных правонарушений и выпадать из уголовной статистики.

Не станет ли эта будущая, таким особым образом сконструированная «статистика» поводом для принятия государством новых, всё более жестких ограничительных мер, включая все новые поправки в уголовные статьи, дискриминирующие членов семей по признаку родства?

Выводы:

Сопоставляя официальную статистику МВД России с утверждениями представителей Совета Европы, мы видим вопиющие манипуляции на теме насилия над российскими детьми, которые пытаются нам навязать европейские чиновники. Этим манипуляциям вторят некоторые российские чиновники, депутаты, сенаторы, а также, к сожалению, некоторые СМИ. Европейский лозунг «Каждый пятый» нагнетает истерию вокруг темы родительской жестокости. Этот лозунг к России не применим. Не исключено, что если собрать подобные данные в других странах, мы увидим, что этот лозунг нигде не отображает реальной ситуации.




Источник
wrote in rvs

Значительное снижение тяжких и особо тяжких преступлений в быту — главный итог декриминализации

reposted by ihlmhf

[Феминистки, двигающие через #ЯНеХотелаУмирать закон о профилактике семейно-бытового насилия настаивают, что декриминализация увеличила уровень насилия. А что на самом деле? До декриминализации побои, как и все дела частного обвинения, возбуждались по заявлению потерпевшего в судах, то есть по частному обвинению, с которым после происшествия жертва должна была обратиться в суд. А если она юридически неграмотна, то самостоятельно собрать доказательства ей было трудно. Дело затягивалось, а виновный долго оставался безнаказанным. Были в практике случаи, когда побитая женщина до утра не доживала, поскольку полиция не спешила вмешиваться в дела, возбуждаемые судом. Но еще с 2017 года система изменилась. Лицо, ранее не осуждавшееся за побои, впервые привлекают к административной ответственности, а это уже категория дел, которыми занимается полиция, и сотрудники МВД не имеют права отказаться от принятия мер по первому звонку потерпевшего]

Член ОП РФ Людмила Виноградова рассказала о плюсах и минусах декриминализации побоев в России:


— В прошлом году Президент России Владимир Путин подписал закон, декриминализирующий «семейные» побои. Еще на стадии согласования документ вызвал жаркие споры в обществе. А на недавнем круглом столе в Общественной палате РФ мнения участников, которые обсуждали последствия исключения из Уголовного кодекса нормы о побоях в отношении членов семьи, также разделились. Расскажите об изменениях в законе. И почему он вызвал такой резонанс в обществе?

— Изменения коснулись статьи 116 Уголовного кодекса Российской Федерации. Действительно, с февраля 2017 года побои, нанесенные члену семьи, перестали быть уголовным преступлением, если совершены впервые. Теперь это административное правонарушение и не влечет судимости. За его совершение предусмотрен штраф до 30 тысяч рублей, либо арест до 15 суток, либо обязательные работы.

На мой взгляд, закон направлен на защиту и сохранение семьи. Дело в том, что под действие статьи 116 УК РФ в прежней редакции в основном попадали родители, применявшие к детям меры воспитательного воздействия. Считаете ли вы правильным осудить на два года мать-одиночку, которая отшлепала ребенка из-за того, что он выбежал на проезжую часть и чуть не попал под автомобиль? Или отца, ударившего ремнем подростка за воровство? Старая редакция закона в таком случае способствовала отобранию ребенка из семьи и помещению его в организацию для детей-сирот (социально-реабилитационный центр и т.п.). Разве это правильно?

Воспитательные шлепки в качестве мер сдерживания — это зачастую необходимый элемент в воспитательном процессе. Законодатель позволяет должностным лицам в специальных учебно-воспитательных учреждений закрытого типа применять в исключительных случаях, когда иные меры не дали результата, меры физического сдерживания (физическую силу) в пределах, не унижающих человеческого достоинства, в целях пресечения совершения несовершеннолетними общественно опасных деяний или причинения ущерба своей жизни или здоровью (пункт 10 статьи 15 ФЗ № 120-ФЗ от 24.06.1999 «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»).

Но вместе с тем родители такого права не имеют, хотя в основном их действия направлены именно на пресечение правонарушений или ограждение детей от причинения себе ущерба. Где же логика? Считаю, что родители также должны быть освобождены от уголовной ответственности за меры физического сдерживания, не причиняющие ущерба здоровью.

Другое дело, когда применяется неоправданная жестокость, которая не относится к побоям и имеет другую квалификацию.

Некоторые эксперты полагают, что декриминализация может отрицательно повлиять на ситуацию с «семейными» побоями, считая, что закон позволяет применять насилие и не бояться ответственности за деяние. Истерия в обществе поднимается некомпетентными «правозащитниками», использующими юридический термин «побои» в обывательском понимании как насилие, причиняющее ущерб здоровью разной степени тяжести, что не имеет ничего общего с действительностью.


— А что такое побои? Как их квалифицировать?

— Побои —  это удары или иные насильственные действия (например, щипание, укусы, выкручивание рук), причинившие физическую боль без каких-либо повреждений, либо ссадины, кровоподтеки, но не повлекшие кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Если в результате конфликта потерпевшему наносится вред здоровью, то в зависимости от его тяжести преступление рассматривается по другим статьям Уголовного кодекса РФ: по статье 115 — за умышленное причинение легкого вреда здоровью; по статье 112, если причинен вред здоровью средней тяжести; по статье 111 — за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью; по статье 117 — за истязание, то есть причинение физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев. Кроме того, в Уголовном кодексе имеется ряд статей, предусматривающих ответственность за совершение аналогичных действий в состоянии аффекта, а также за угрозу убийством. Именно этими, более тяжкими статьями правоприменители и квалифицируют семейное насилие, не ограничиваясь статьей 116.


— Сильно ли отличается новый закон от прежнего?

— До декриминализации побои, как и все дела частного обвинения, возбуждались по заявлению потерпевшего в судах. В Уголовно-процессуальном кодексе РФ есть глава, посвященная производству по делу частного обвинения в суде.

Потерпевшее лицо, чаще женщина, после происшествия сама должна была написать заявление в суд. А если она юридически неграмотна, то самостоятельный сбор доказательств представлял для нее определенную сложность. Дело затягивалось из-за различных процессуальных проволочек, и, таким образом, происходило непринятие мер к виновному, он оставался безнаказанным длительное время.

Были в практике случаи, когда побитая женщина до утра не доживала, поскольку работники полиции не спешили вмешиваться в дела, возбуждаемые судом. А сейчас система изменилась. Лицо, ранее не осуждавшееся за побои, впервые привлекают к административной ответственности. Это уже категория дел, которыми занимается полиция, и сотрудники МВД не имеют права отказаться от принятия мер по первому звонку потерпевшего.


— Конфликтные ситуации с побоями происходят чаще между супругами?

— Очень часто ситуации с побоями возникали как раз-таки не между супругами, а между чужими людьми, например между соседями по даче, лестничной площадке, по гаражу.

— Значит конфликтные ситуации с побоями между супругами в вашей судебной практике явление не частое? О чем это говорит? О том, что подобные ситуации замалчиваются потерпевшими?

— В моей судебной практике по побоям обращались супруги, которые, например, не могли разделить имущество, и эта норма служила им элементом шантажа при решении имущественных вопросов.

Что касается домашнего насилия, то это редкий случай, когда женщина, потерпевшая от мужа, обращалась в суд с заявлением для привлечения его к уголовной ответственности за побои.

К сожалению, чаще всего такие женщины терпят до последнего и обращаются с заявлением уже за систематическое нанесение побоев или когда им причиняется вред в той или иной степени и дело возбуждается не по жалобе, а по факту причинения телесного повреждения.


— Теперь потерпевшее лицо, пострадавшее от побоев, может смело звонить в полицию?

— Да, сотрудники полиции обязаны выехать на место происшествия, принять соответствующие меры. Таким образом, они изолируют правонарушителя и по первому звонку от потерпевшей пресекают совершение более тяжкого преступления. А ведь это важно, когда виновный не доводит свой умысел до причинения среднего или тяжкого вреда здоровью.

Читать также: Юридическое насилие над семьёй в России: проект «семейно-бытового насилия»

— Что изменилось в связи с принятием закона?

— Люди начали обращаться в полицию чаще, поскольку перестали бояться судимости, которая отражалась на карьере супругов, детей. Сам процесс привлечения к ответственности упростился.

К административной ответственности за побои привлечено больше лиц, то есть улучшилась профилактика по тяжким и особо-тяжким преступлениям.

По статистике МВД, тяжких телесных повреждений в быту стало меньше на 18 процентов, а убийств — на 17,5 процента, то есть за год произошло значительное снижение преступлений — это внушительные цифры, главный итог декриминализации побоев. Суды разгрузились от уголовных дел.

Таким образом, многие негативные последствия, усугубляющие положение людей, устранены, и это важно для любой российской семьи.

wrote in rvs

Декриминализация 116 статьи УК РФ не увеличит домашнее насилие

reposted by ihlmhf

[Феминистки и блогеры, в который раз поднимающие истерику о небывалом семейном насилии, предпочитают не думать об опасности законов, позволяющих грубое вторжение в дела семьи, и как бы не знать о том, какая для защиты от этих законов велась и ведется борьба. Страшилки про многолетние истязания вроде #ЯНеХотелаУмирать и нарисованные шрамы #яНеХочуУмирать должны по замыслу феминисток убедить население что надо позволить вмешиваться в семьи и разводить супругов по любому доносу постороних лиц и доброхотов из НКО. Однако, все это мы уже проходили! Закон "о шлепках", принятый в 2016 году лоббистами ювенального вмешательства в семью, удалось отменить в 2017 именно благодаря внимательному разбору существующих законодательных норм, которые надо заставить работать. Не принимать новые деструктивные антисемейные законы для облегчения работы тех, кто хочет разрушить российские семьи, а научиться применять старые, защищающие каждого гражданина, а не только феминисток]

7 февраля 2017 Президентом подписаны поправки в 116 статью УК РФ.  Согласно им из этой статьи изъято упоминание про «близких лиц», как одной из особых категорий, в отношении которой по данной статье предполагалось более строгое наказание, чем для прочих граждан (т.е. не «близких»). Таким образом, была отменена летняя новация 2016 года к этой статье УК, ставшая скандальной и против которой так яростно выступила часть гражданского общества. Выступила, небезосновательно опасаясь её антисемейной нацеленности. Так, РВС собрала более более 200 тыс.подписей против пристрастного отношения к «близким ллицам».
                                      

                   116 УК РФ статья как поле боя за права семьи

Но ряд блогеров поднял истерику, что после этой февральской декриминализации статьи 116 в отношении «близких лиц» Россию захлестнет вал семейного насилия, бессмысленный и беспощадный: родители начнут пороть  детей почем зря, мужья бить и измываться над женами... И пойдет по Руси стон.

приводили примеры семейных измывательств, стращали «поротым» поколением, на чем свет стоит проклинали активистов РВС. Так что захотелось, отбросив клавиатуру, начать просить прощения у всевышнего и молить его вернуть прежнюю редакцию закона 116 УК РФ.

Но из сознания всплывали случаи с возвращением детей, отобранных у родителей, не лишенных родительских прав. Многолетней борьбы против законов, позволяющих грубое вторжение в дела семьи. Данные блогеры ничего этого в расчет не берут. Причем высказываются решительно, даже агрессивно.  И тут они либо очень неосведомлены в этой проблеме (люди политически деятельные и патриотически определившиеся), либо, наоборот, для них как божий день ясно, что все эти антисемейными новации, на самом деле, несут умиротворение семьям.

                                                                       Что же прописывает статья 116 УК РФ

Копнем чуть поглубже статью 116 УК РФ.

Статья эта предусматривает наказания за «побои или иные насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в статье 115 ...». В статье 115 УК РФ («Легкие телесные повреждения») эти последствия определены, как «...причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности...».

Критерии такого легкого вреда здоровью следующие:

8.1. Временное нарушение функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно) (далее — кратковременное расстройство здоровья).
8.2. Незначительная стойкая утрата общей трудоспособности — стойкая утрата общей трудоспособности менее 10 процентов.


Т.е. эти два пункта соответствуют статье 115. А 116 предполагает, соответственно, меньший ущерб для здоровья. Т.е. 116 статья «Побои» предполагает, что нет ни нарушения функций органов, ни утраты трудоспособности.

                                                        Комментарий специалистов по статье 116 УК РФ

Какие повреждения на практике относят к числу побоев?

Побои могут оставить после себя следы на теле потерпевшего (ссадины, царапины, кровоподтеки, небольшие раны и т. п.) и не оставить таковых. А если побои не оставляют после себя объективных следов, то установление факта побоев осуществляется на основании немедицинских данных. Помимо побоев, ст. 116 наказывает и другие насильственные действия: заламывание и выкручивание рук, щипание, сдавливание частей тела, связывание, защемление кожи, вырывание клока волос и т. п. Главным является наличие у потерпевшего физической боли, без которой статья не применяется.

Также эксперты напоминают, что, если от побоев возникает вред здоровью (тяжкий, средней тяжести или легкий), то такие действия оцениваются как причинение вреда здоровью соответствующей тяжести (ст. 111, 112 и др.). А также побои следует отграничивать от истязания, совершаемого путем систематического нанесения побоев (ст. 117): здесь речь идет о нескольких актах избиения, разделенных во времени. Побои же предполагают совпадение во времени наносимых потерпевшему ударов.

                                                              Судебная практика по статье 116 УК РФ

Рассмотрим случаи из судебной практики, чтобы лучше оценить степень опасности проступков по статье 116 УК РФ, наказание за которые теперь частично перевели в административный кодекс. Есть подборка по таким случаям.

Изучив их, понимаем, что побои почти всегда совершаются в ходе ссоры и чаще в пьяном виде. В трезвом виде проступок в среденем несколько мягче, а в пьяном — опаснее. Здесь типичные случаи таковы: это нанесение нескольких ударов по лицу и по телу.
Несколько примеров  ударов в опьянении.

Возможны дополнительные к этим действия, когда:
- хватают за волосы,
- сдавливают шею,
- тыкают кухонным ножом, причиняя ссадину,
- толкают о мебель,
- толкают на пол,
- бьют клюкой.

Встречаются как случаи полегче, когда один раз бьют из ревности, и тяжелее, с множественными ударами.

В трезвом виде поступки в среднем легче. Ограничиваются 2-3 ударами по лицу и телу. Иногда и ладонью.
Сел на жену и бил по щекам. Два удара из-за неприязни. Несколько ударов по телу сестры в ходе ссоры.
2 удара ладонями. Ударил по спине и схватил за шею.  Встречаются и разнесенные в течение дня.

Понятно, что 116 статья самая легкая. Как сказано выше, соответствует случаю побоев с физической болью, но без утраты для здоровья, причем таким, которые не повторяются от раза к разу. Видно, что часто возникают они в результате вспышки гнева, неприязни и т. д (особенно между «близкими» людьми) . Но у нас не «Домострой», и нанесшего побои близкому человеку накажут. Часто виновник сам раскаивается в своем поступке. И отметим, что в ходе разбирательства потерпевшие часто сами просят прекратить дело (в летней версии 116 статьи прекратить дело против близкого человека было нельзя).

                                                           Судебная практика по статье 117 УК РФ

Чтобы почувствовать отличие от преступления по статье 117 УК РФ («Истязание») можно ознакомиться с несколькими случаями из практики по этой статье.

Шаблон разберем на следующем примере:
- первая дата: нанесение побоев («ударил её  спиной об двери»)
- вторая дата: нанесение побоев («один удар кулаком правой руки по лицу»)
- третья дата:  нанесение побоев («ударил не менее трех раз головой об пол»)
- и т. д.

Видим, что это происходило неоднократно, повторяясь в одном ключе раз за разом. В случае истязания потерпевший подвергается бОльшим психологическим и физическим мучениям, и на окружающих такие дела оказывают более гнетущее воздействие, соответственно, и наказание здесь существенно строже.

                                                     Статья 116 УК РФ как сопутствующая более тяжким

И на последок некоторая интересная статистика правоприменения статьи 116 УК РФ.



Это диаграмма называется «Частотные связи между правовыми нормами». Из нее следует, что 116 статья УК РФ «Побои» намного реже применяется одна, а чаще в составе других. Т. е. в 50% случаев она идет в «наборе» со 115 («Легкие телесные повреждения»), в 20% со статьей 119 («Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью» ) и т. д. Т. е. перевод 116 статьи из уголовного в административное право на большинстве приговоров значительно не скажется. В большинстве случаев 116 идет как сопутствующая более строгим статьям, для которых никакого послабления не было.

                                            Определение домашнего насилия из уст борцов с ним

В докладе пресловутого центра «Анна», который выполнял информационную арт-подготовку перед принятием летом 2016 года антисемейных нововведений в 116 статью УК РФ, сказано:

«Для того чтобы семейный конфликт мог попасть в категорию домашнего насилия необходимо хотя бы однократное повторение ситуации, связанной с использованием насильственных методов одним из партнеров. Если конфликт имеет локальный изолированный характер, насилие характеризуется систематичностью — домашнее насилие состоит из инцидентов, следующих друг за другом».
Читать также: «Тюрьму за шлепок» в российских семьях вернут под давлением Запада?

Так вот, «систематичность»  — маркер домашнего насилия  — предусматривает 117 статью УК РФ, а не 116, которая наказывает за «конфликт». Соответственно, перевод наказания для этой статьи из уголовного в административное не может повлиять на число осужденных за домашнее насилие.
Юрий Костюшин, РВС.



Источник

Канадская журналистка о протестах в Москве и Израиле

reposted by ihlmhf

Радуйтесь, что живёте в России, креаклы и навальнятки.

«В десятках протестов, которые я там наблюдала с 2009 по 2013 год, израильские элитные снайперы даже не думали о слезоточивом газе, они стреляли боевыми патронами и не только по ногам, спокойно убивали безоружных палестинцев. С 30 марта 2018 года элитные израильские снайперы убили более 300 палестинцев…»

Read more...Collapse )
ювенальная
wrote in rvs

Неприкосновенность частной жизни и «семейно-бытовое насилие»

reposted by ihlmhf

[Проталкиваемый феминистками под предлогом защиты женщин законопроект о семейно-бытовом насилии отличается не только вопиющим непрофессионализмом, посягательством на фундаментальные, естественные права человека, такие как презумпция невиновности, но и колоссальным антидемократическим содержанием. «...Нельзя, в противоречии с базовыми ценностными и морально-этическими установками социального большинства, правовыми мерами поддерживать те тенденции трансформаций «нравственного закона внутри нас», которые социальное большинство категорически отвергает»]

Россия, встав в конце прошлого века на рельсы буржуазного развития, то есть Модерна, провозгласила на конституционном уровне свою приверженность идеалам западной демократии и стандартов прав человека. Однако по прошествии времени становится всё более очевидным то, что многие узловые элементы буржуазного государства и права существенно мутировали со времен Французской революции или Борьбы за независимость в США.

Более того, учитывая вполне закономерную возможность развития и трансформации классических правовых и социальных доктрин, следует иметь в виду, что сегодня ключевые интеллектуалы России и стран Запада всерьез обсуждают крах Вестфальской системы и Ялтинско-Потсдамской архитектуры мира. А в этом случае предполагается крах вовсе не отдельных классических и возможно даже консервативных подходов к личности, обществу и государству. Речь идет о трансформации того миропорядка, который установился после Второй мировой войны. Миропорядка, в рамках которого единственно и могли существовать Организация Объединенных Наций, особо защищаемые международные стандарты прав человека и пользующиеся высоким доверием наднациональные судебные органы (Международный Суд ООН, Европейский суд по правам человека).

Однако, к сожалению, приходится констатировать, что все вышеуказанные международно-правовые институты дают всё больше сбоев, проявляя увеличивающуюся тенденцию к политизации своей деятельности. Особенно ярко эту тенденцию отражают последние решения ЕСПЧ. После вынесения решений по делам «Илашку и другие против Молдовы и России» (2004 г.), «Кононов против Латвии» (2010 г.), «Маркин против России» (2012 г.), «Анчугов и Гладков против России» (2016 г.) и проч. многие эксперты всерьез заговорили о кризисе политизированности ЕСПЧ. В этой связи даже достаточно либерально настроенный Б. Бауринг пишет о симптомах «кризиса Страсбургского суда, поскольку он всё в большей мере считает себя обязанным заниматься весьма политизированными вопросами и комплексными проблемами международного права»[Международное правосудие. 2012. № 2. С. 75–83]. В конечном итоге тренд на политизацию наднациональных юрисдикционных органов, вкупе с коррозией западной парадигмы семейной политики, позволяет говорить о том, что современный европейский (и шире западный) правопорядок постепенно мутирует, нивелируя традиционные идеалы Модерна.

В этой связи примечательно, что Основной Закон России формулировался именно с оглядкой на классические идеалы Модерна, особенно в части взаимоотношений личности, общества и государства.

Россия, согласно Конституции РФ, правовое, демократическое и социальное государство (ст. 1 Конституции РФ). Более того, семья, материнство и детство находятся под особой защитой государства (ст. 38 Конституции РФ). Указанные нормы позволяют говорить о том, что Россия в лице ее органов власти исходит из неприкосновенности личности, человеческого достоинства в вопросах взаимодействия индивида и государства. Защита от необоснованного и излишнего вторжения в частную жизнь гражданина признается обязательным условием демократического правления.

Автономия личности, неприкосновенность частной жизни и жилища (ст. 22, 25 Конституции РФ) являются следствием закрепления Конституцией РФ в качестве основы конституционного строя правила, согласно которому «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью» (ст. 2 Конституции РФ). Права и свободы человека определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти (ст. 18 Конституции РФ).

Особое внимание необходимо обратить на Постановление Конституционного Суда РФ от 23.09.2014 г. № 24 «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан Н. А. Алексеева, Я. Н. Евтушенко и Д. А. Исакова», согласно которому:


  • В силу принципа индивидуальной автономии личности государство должно не допускать произвольного вторжения в сферу частной жизни;


  • В законодательстве Российской Федерации механизмы реализации этих положений... основаны на традиционных представлениях о гуманизме в контексте особенностей национального и конфессионального состава российского общества, его социокультурных и иных исторических характеристик, в частности, на сформировавшихся в качестве общепризнанных в российском обществе (и разделяемых всеми традиционными религиозными конфессиями) представлениях о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции РФ, и об их особой ценности;


  • Семья, материнство и детство в их традиционном, воспринятом от предков понимании представляют собой те ценности, которые обеспечивают непрерывную смену поколений, выступают условием сохранения и развития многонационального народа РФ, а потому нуждаются в особой защите со стороны государства. Соответственно, именно на основе традиционных представлений об этих ценностях в контексте особенностей национального и конфессионального состава российского общества, его социокультурных и иных исторических характеристик Российская Федерация вправе решать отдельные вопросы законодательного регулирования.


Учитывая вышеизложенную правовую позицию Конституционного Суда РФ, вызывают недоумение многие положения недавно внесенного в Государственную Думу Федерального Собрания РФ законопроекта № 1183390–6 «О профилактике семейно-бытового насилия» (далее — законопроект), который не отвечает минимальным требованиям юридической техники, предъявляемой к законодательным актам в нашей стране. В частности, его положения содержат непозволительное количество неопределенных, допускающих излишнюю широту потенциальных трактовок правил поведения. В то же время, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 27.03.2008 г. № 8 «из конституционных принципов правового государства, справедливости и равенства всех перед законом и судом вытекает обращенное к законодателю требование определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы и ее согласованности с системой действующего правового регулирования. Принимаемые правовые нормы должны быть сформулированными с достаточной степенью точности, позволяющей гражданину сообразовывать свое поведение, как запрещенное, так и дозволенное. Непонятное и противоречивое правовое регулирование порождает произвольное правоприменение».

Кроме того, следует иметь в виду, что Федеральный закон от 17.07.2009 г. № 172 «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» в качестве коррупциогенных факторов выделяет: «положения нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов), устанавливающие для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованного применения исключений из общих правил, а также положения, содержащие неопределенные, трудновыполнимые и (или) обременительные требования к гражданам и организациям и тем самым создающие условия для проявления коррупции».

В развитие названного Федерального закона была принята Методика проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утвержденная Постановлением Правительства РФ от 26.02.2010 г. № 96, согласно которой к коррупциогенным факторам относятся:

а) широта дискреционных полномочий — отсутствие или неопределенность сроков, условий или оснований принятия решения, наличие дублирующих полномочий государственных органов, органов местного самоуправления или организаций (их должностных лиц);

б) определение компетенции по формуле «вправе» — диспозитивное установление возможности совершения государственными органами, органами местного самоуправления или организациями (их должностными лицами) действий в отношении граждан и организаций;

в) выборочное изменение объема прав — возможность необоснованного установления исключений из общего порядка для граждан и организаций по усмотрению государственных органов, органов местного самоуправления или организаций (их должностных лиц);

г) чрезмерная свобода подзаконного нормотворчества — наличие бланкетных и отсылочных норм, приводящее к принятию подзаконных актов, вторгающихся в компетенцию государственного органа, органа местного самоуправления или организации, принявшего первоначальный нормативный правовой акт;

ж) отсутствие или неполнота административных процедур — отсутствие порядка совершения государственными органами, органами местного самоуправления или организациями (их должностными лицами) определенных действий либо одного из элементов такого порядка;

и) нормативные коллизии — противоречия, в том числе внутренние, между нормами, создающие для государственных органов, органов местного самоуправления или организаций (их должностных лиц) возможность произвольного выбора норм, подлежащих применению в конкретном случае.

Детальное изучение законопроекта позволяет говорить о непозволительно высокой концентрации коррупциогенных факторов, прежде всего неточных формулировок законоположений, допускающих излишнее усмотрение правоприменителя.

Законопроект о профилактике семейно-бытового насилия фактически криминализирует сферу частно-бытовых, семейных отношений индивидов, имманентно-конституционной чертой которых является недопустимость вторжения государства в личную сферу, несоразмерного ограничения гражданских свобод. Межличностные отношения супругов и членов семьи, семейные конфликты, правила взаимного поведения в браке по сути предлагается поставить под тотальный контроль государства, которое будет односторонне диктовать гражданам как именно им необходимо вести себя друг с другом. Например, законопроект вводит термин «семейно-бытовое насилие», который, в свою очередь, определяется через другие термины (ст. 3 законопроекта). В частности, указывается, что семейно-бытовое насилие может совершаться в форме физического, психологического, сексуального и экономического насилия. Причем под физическим насилием предлагается понимать действия, причинившие физическую боль, любое иное использование физической силы, попытки такого насилия. Под психологическим насилием понимается высказывание угроз совершения семейно-бытового насилия по отношению к пострадавшему, иным субъектам (в том числе домашним животным). Экономическое же насилие законопроект определяет как умышленное лишение человека денежных средств, на которые он имеет предусмотренное законом право, иное причинение имущественного вреда, создание препятствий во владении, пользовании общим имуществом; принуждение к тяжелому и вредному для здоровья труду, в том числе несовершеннолетнего члена семьи.

В сущности, под предлагаемое понятие семейно-бытового насилия подпадают любые семейные скандалы, сопровождающиеся оскорблениями или угрозами (причем между любыми членами семьи, вплоть до свояков), любые физические наказания детей в качестве меры воспитания (шлепки, подзатыльники, резкие одергивания и т. д.) и даже выполнение работы по дому или в огороде (уборка в доме, сбор урожая в огороде и т. д.).

Многие положения законопроекта, в сущности, носят «инквизиционный» характер, поскольку предлагают считать «нарушителями» лиц, вина которых не доказана в установленном законом порядке, т. е. с отступлением от конституционного принципа презумпции невиновности (ч. 2 ст. 10, ст. 11, 17, 19 законопроекта).

Более того, некоторые положения законопроекта напрямую ставят под угрозу целостность и суверенитет семьи как цельного социального образования. Прежде всего, это касается положений, предлагающих установить материальную ответственность члена семьи за семейно-бытовое дебоширство, которое будет заключаться в действиях гражданина, нарушающих права членов его семьи, а также лиц, проживающих с ним совместно, на здоровье, честь или достоинство, в том числе сопровождающееся нецензурной бранью, а равно уничтожением и (или) повреждением имущества или шумом (ст. 3 законопроекта). То есть в случае банального семейного скандала все его участники могут быть привлечены к административной ответственности и подвергнуты штрафу. Кроме всего прочего в данной ситуации будет существовать возможность вынесения предписания о запрете общения с супругом или временном запрете на совместное проживание (ст. 25 законопроекта).

Вопиюще антиправовой характер носит предложение внесения изменений в КоАП РФ и УК РФ, путем криминализации действий, выражающихся в нарушении либо неисполнении судебного предписания. В сущности, такая норма позволяет привлекать сначала к административной, а затем и уголовной ответственности лиц, вина которых в совершении общественно опасного деяния не была установлена. Причем объективная сторона состава этих правонарушений будет заключаться в неисполнении судебного предписания, которое в свою очередь не предполагает установления в рамках предусмотренных законом процедур (состязательность) вины т. н. «нарушителя». То же самое касается и предложения привлекать к административной ответственности за неисполнение «обычных» защитных предписаний, вынесенных должностными лицами органов публичной власти. Эти предписания не являются видом привлечения к юридической ответственности, а значит, выносятся без соблюдения фундаментальных конституционных принципов судопроизводства (состязательность, гласность и т. д.), что автоматически лишает гражданина конституционных гарантий его прав и свобод. Последующее привлечение гражданина к административной ответственности за деяние (неисполнение защитного предписания), не признаваемое в российской правовой системе противоправным, является недопустимым ввиду отсутствия состава правонарушения.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 23.09.2014 г. № 24 достаточно рельефно обозначено, что «юридическая ответственность может наступать только за те деяния, которые законом, действующим на момент их совершения, признаются правонарушениями. Наличие состава правонарушения является необходимым основанием для всех видов юридической ответственности, при этом признаки состава правонарушения, прежде всего в публично-правовой сфере, как и содержание конкретных составов правонарушений, должны согласовываться с конституционными принципами демократического правового государства, включая требование справедливости, в его взаимоотношениях с физическими и юридическими лицами как субъектами юридической ответственности. В свою очередь, наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения — общепризнанный принцип привлечения к юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т. е. закреплено непосредственно в законе».

Приведенная правовая позиция отражена и в ряде других решений Конституционного Суда РФ (постановления от 25.01.2001 г. № 1, от 27.04.2001 г. № 7, от 17.07.2002 г. № 13, от 25.04.2011 г. № 6 и от 25.02.2014 г. № 4; определения от 9.04.2003 г. № 172, от 7.12.2010 г. № 1570 и др.).

Обобщая всё вышеизложенное, необходимо отметить, что обсуждаемая законодательная инициатива отличается не только вопиющим непрофессионализмом, посягательством на фундаментальные, естественные права человека, но и колоссальным антидемократическим содержанием. Учитывая сложный путь развития постсоветской государственности России, — обладающей «родовой травмой» антиконституционного госпереворота и расстрела законно избранного парламента президентом Б. Н. Ельциным, — следует помнить о том, что правосознание граждан России, будучи этим в существенной степени подорвано, может быть окончательно дезавуировано. Как отмечает Председатель Конституционного Суда РФ В. Д. Зорькин, «нельзя, в противоречии с базовыми ценностными и морально-этическими установками социального большинства, правовыми мерами поддерживать те тенденции трансформаций «нравственного закона внутри нас», которые социальное большинство категорически отвергает» [Право против хаоса // РГ. 2015. 24 ноября].

В этой связи следует упомянуть о результатах масштабнейшего соцопроса, проведенного социологическим агентством АКСИО, по результатам которого более 87 % граждан России ответили, что любые крупные изменения семейного законодательства необходимо осуществлять только посредством всенародного референдума [Газета СВ. № 71. 2014. 2 апреля].

Народ России убедительно доказал свою приверженность идеалам демократии, остается вопрос — насколько этим идеалам соответствуют наши вновь избранные парламентарии?

Константин Чепрасов, РВС


Источник
wrote in rvs

Декриминализация улучшила ситуацию с домашним насилием — юрист

reposted by ihlmhf

Закон о декриминализации домашнего насилия помог улучшить ситуацию в семьях. Об этом заявил доцент кафедры уголовного права УрГЮУ Данил Сергеев на пресс-конференции в Екатеринбурге, передает корреспондент ИА Красная Весна.

Положительный эффект закона можно оценить по статистике, считает эксперт.

Read more...Collapse )


Источник

Если ты признал себя социальным животным, хозяева кормят тебя так, как считают нужным

reposted by ihlmhf

Карл Маркс с дочерью Женни Маркс.

Сначала думал назвать пост "Маркс и вымирание россиян". Но подумал, что немного читателей поймут, о чем речь и как связан Маркс и демография РФ. А связь есть. Давайте разбираться.

Как известно, мысль о том, что заработная плата составляет в капиталистическом идеале ровно столько, сколько надо рабочему, чтобы ему хватало впритык на текущую жизнь и на свое воспроизводство, как рабочей силы, была высказана Марксом еще в середине 19 века.

Read more...Collapse )
РВС
wrote in rvs

Анатомия манипуляции: формирование антисемейных мифов

reposted by ihlmhf
Раздутая в сотни и тысячи раз статистика о домашнем насилии уже звучит из каждого утюга. Феминистки, раскручивающие эту истерику своими нарисованными синяками, заказные статьи в СМИ и соцсетях создают образ российской семьи как самого опасного места на свете. Но они хотят закрепить истерику законодательно и протащить антисемейный закон о профилактике семейно-бытового насилия, который создаст уже не информационную угрозу, а настоящее поражение в правах для семейных людей. Слезливые вопли в СМИ и соцсетях должны сформировать у людей представление, что те же, кто не применяет существующие законы вдруг начнут при помощи нового совершенно людоедского закона защищать женщин от насилия. По такому закону любое действие в семье будет трактоваться как психологическое или экономическое насилие.
Эта кампания должна быть остановлена! Нужно говорить и широко распространять правду и раскрывать глаза на манипуляции и на стоящих за ними иностранных агентов и международных лоббистов.
Как же создавались эти манипуляции и кто их организует?

Read more...Collapse )

Источник



Предупреждение всем сторонникам СССР. Некие структуры выпускают на волю в России Троцкизм

reposted by ihlmhf

VII расширенный пленум ИККИ 22 ноября — 16 декабря 1926 г. Собрание сочинений И.Сталина в 18 томах, т. 9

На днях я посмотрел ролик Семина о некой дискуссии Рудого и КПРФовца. В нем несколько минут было посвящено рассуждениям о возникновении некой "правильной" "марксистской" партии.
Весь этот бред Рудого о том, что кружки сами увеличатся, сами организуются, сами объединятся, можно принимать всерьез, как реальность, только если быть сумасшедшим. Однако ситуация меняется, если предположить, что возникновение "красных блогеров" - это не случайность, а некий процесс, в котором соединяются две тенденции:

Read more...Collapse )